НЕТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ



НЕТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ («религии Нового века», религиозные «культы», «новые религии», «тоталитарные секты») – общее и достаточно условное обозначение современных религиозных объединений, которые противостоят официальным и господствующим религиям. Разделения и размежевания внутри «традиционных» церквей – характерная черта развития религии, обусловленная в конечном счете исторически-конкретной социальной обстановкой, в которой эти церкви существовали (напр., постоянно возникавшие внутри христианства «расколы», «ереси» и секты). Однако новые религии сегодня существенно отличаются от форм прежнего религиозного диссидентства (см. Диссиденты).

 Нетрадиционное религиозное движение представляет собой сложный историко-культурный феномен, по-своему воспроизводящий кризис устоев современной цивилизации, нараставший в течение 20 в.: истребительные войны, обострение глобальных проблем, крах либерально-прогрессистских концепций, отказ от европоцентризма, рост антисциентистских и мистических доктрин, обостренное внимание к мифологии и эзотерическому знанию. Одним словом, нетрадиционные религии – результат тех же умонастроений, что нашли выражение в различных иррационалистических и антропологических философских учениях, начиная с кон. 19 в. (философия жизни, экзистенциализм, персонализм), а также в литературе и искусстве (Ф.Кафка, сюрреализм, «театр абсурда» и т.д.). Фиксируя радикальные сдвиги в религиозном сознании, они свидетельствуют и о неспособности сложившейся системы церковных организаций удовлетворять изменившиеся духовные потребности верующих (поиски путей личностной идентификации и нравственных абсолютов, решения проблемы смысла жизни и предназначения человеческого рода и т.п.) в «обезбоженном мире» (Хайдеггер), когда в сознании многих привычный и милосердный «Бог умер». Эти явления вызывают глубокую обеспокоенность в богословских кругах, примером чего могут служить появление диалектической теологии в протестантизме, обратившейся ко многим идеям экзистенциализма, и курс на обновление («аджорнаменто») официального католицизма, все более активно ассимилирующего антропологические и персоналистские доктрины. Возникновение нетрадиционных религий отражает ту же реакцию, но не теологов, а спонтанно формирующегося массового религиозного сознания, стремящегося обрести свои институциональные формы. Маргинализации церковного сознания, растущему числу причудливых синкретических религиозных форм способствует стремление Запада (прежде всего США) распространить в качестве глобальных собственные духовные, в т.ч. и религиозные, ценности. Естественно, что в зависимости от специфики культурных традиций и социально-политической обстановки религиозные новообразования принимают различные, нередко полярные формы.

Среди диссидентских образований в религиеведении принято различать ересь и сектантство, относя появление последнего к кон. 16 в.. И ереси, и секты возникали внутри господствующих церквей, идя на разрыв с ними из-за несогласия с ортодоксальным толкованием тех же самых священных книг. Новые же религии, как правило, возникают самостоятельно, параллельно, отвергая традиционные церкви в целом. Наиболее наглядно это видно в противопоставлении собственных взглядов основателей новых религий Священному Писанию. Здесь, правда, трудно провести четкую временную разграничительную линию. Так, уже в теософии Е.П.Блаватской, в учении и деятельности мормонов, отчасти «Свидетелей Иеговы» и др. проявились характерные черты современных нетрадиционных религий, дающие основание рассматривать их как новый тип религиозных объединений, наиболее адекватно представляющих религиозный плюрализм кон. 20 в. Тем самым понятие «нетрадиционные религии» приобретает крайне широкий смысл; в него включают многочисленные версии неоориентализма, неоязычество, теософию, антропософию, космизм, различные врачевательные культы и т.д. Отсюда неправомерность приписывания всем новым религиям одних и тех же характеристик, отождествление, напр., последователей Ананды Марги и сатанистов, практикующих бесчеловечные ритуалы, с последователями респектабельного бахаизма и безобидными поклонниками летающих тарелок. Если церковно-догматические критики нетрадиционных религий, защищающие собственное «молитвенное пространство», обличают их как злостное «уклонение» от истинной веры, то для серьезного религиеведа они представляют явные или превращенные формы нового типа религиозности, имеющего глубокие социально-онтологические корни, а поэтому исторически закономерного.

Общественный интерес к нетрадиционным религиям возник после самоликвидации «Народного храма» Д.Джонса в 1978, когда погибло 914 американцев. Поскольку эта трагедия стала возможной лишь потому что Джонс сумел добиться собственного почитания (культа) в качестве «живого бога», то организации такого типа получили обличительное наименование «культы», которое и утвердилось в американской литературе. Тогда же выяснилось, что начиная с 1960-х гг. в США возникло около 2 тыс. необычных религиозных и квазирелигиозных образований, полностью порвавших с традиционными церквами. В печати их также стали называть «культами», хотя большинство из них составили аморфные и неустойчивые группы поклонников спиритизма, парапсихологии, телекинеза, летающих тарелок и различные «организации здоровья», которые точнее обозначать более широким термином, а именно «религии Нового века», или нетрадиционные религии.

Характерная для тех лет обстановка поисков американской молодежью альтернативных путей развития общества и личностной самореализации создала благоприятную почву для деятельности «небесных посланцев», преследующих сугубо материальные, корыстные цели. Наибольшую, часто скандальную известность приобрели «Церковь объединения» Сён Муна, «Дети Бога» Д.Берга и «Церковь сайентологии» Л.Хаббарда. Значительную долю новых религий в США составили неоориенталистские группы, основатели которых опирались на (и порой произвольно интерпретировали) богатый нравственно-психологический опыт Востока. Наибольшего влияния добились Общество сознания Харе Кришны, Миссия Божественного света, Организация здоровья, счастья и святости.

Проблема классификации нетрадиционных религий до сих пор вызывает острые разногласия среди специалистов. Прежде всего представляется целесообразным выделение «культов» (при всей спорности самого наименования) в особую группу, поскольку их специфика постоянно порождает конфликтные ситуации.

Во главе «культа» стоит харизматический лидер, который объявляет себя либо живым богом, либо его прямым посланцем, призванным спасти мир, погрязший в грехе. Цельное, детально разработанное вероисповедание подменяется проповедями, произвольно комбинирующими и вульгаризирующими элементы теизма, восточных религий, языческих верований и примитивной магии. Практикуется запугивание скорым концом света и Страшным судом. Каждый, кто не разделяет взглядов лидера, обличается как последователь Сатаны, обреченный на неминуемую гибель. Свою группу лидер рекламирует как «семью», в которой претендует на роль истинного «отца» (или «матери»), обеспечивающего защиту своих «детей» и контролирующего каждый их шаг. Все остальные люди (в т.ч. и подлинные родители) объявляются «слугами дьявола», достойными лишь ненависти. Некоторые «культы» имеют свои общежития, где царят жесткий аскетизм и нещадная эксплуатация. От неофитов, как правило, требуют передачи в пользу «семьи» всего имущества или, по меньшей мере, значительной части доходов. Широко используются изнурительные групповые мероприятия (многочасовые танцы, лекции, молитвенные собрания, зубрежка цитат), вводящие людей в полугипнотическое состояние, которое ставит их в полную зависимость от лидера и его доверенных помощников и лишает возможности свободного выбора. Не случайно многие эксперты приравнивают такие мероприятия к технике кодирования, к программированию сознания. О силе воздействия говорят акты коллективного самоубийства (последнее в апреле 1998 совершила калифорнийская группа «Небесные врата») и изуверские обряды сатанистов. Вместе с тем в «культах» (как и вообще в нетрадиционных религиях) широко применяются физиопсихотехника и различные психотерапевтические процедуры (обычно восточного происхождения), которые оказывают благоприятное воздействие на физическое состояние и самочувствие человека.

В 1970–80-х гг. религиозные «культы» распространились за пределами Северной Америки, прежде всего в странах Европы. В США «культы», нередко нарушавшие законодательство, сразу же столкнулись с активным противодействием властей, традиционных церквей и родителей, фактически потерявших своих детей. В результате некоторые организации утратили агрессивность, другие преобразовались в духовные транснациональные корпорации, которые имеют филиалы по всему миру, ведут прибыльную финансовую деятельность. В этом отношении наиболее преуспел основатель «Церкви объединения» Сён Мун, владеющий многомиллионной недвижимостью, отелями, периодическими изданиями, заводами по производству оружия, кораблями и т.п. Не меньшую коммерческую хватку проявляла и «Церковь сайентологии». За минувшие десятилетия движение нетрадиционных религий на Западе законсервировалось, многие «культы» распались или существуют в виде замкнутых колоний и групп.

С кон. 1980-х гг. нетрадиционные религии стали быстро распространяться в России. Этому способствовали как активность зарубежных миссионеров, располагающих огромными финансовыми возможностями, так и слабость отечественных («традиционных») церквей, обескровленных десятилетиями большевистских репрессий. Заметно активизировались и религиозные новообразования российского происхождения («Богородичный центр», «Белое братство», «Церковь последнего завета Виссариона», «Система Учителя Иванова» и др.). Ныне нетрадиционные религии существуют во всех областях и регионах, и численность их последователей растет быстрее (в кон. 20 в. примерно 200–300 тыс. человек), чем число верующих традиционных религий. Причины этого не сводятся лишь к возросшей активности новых религиозных проповедников. Главное в распаде всей системы прежних идеалов и идолов, в растущем массовом ощущении потерянности и беззащитности, в падении авторитета традиционных церквей, догматика и уставы которых воспринимаются (особенно молодежью) как препятствие к самовыражению, тогда как энергичные лидеры новых религий обещают духовный покой и решение всех – и социальных, и личных – проблем «здесь и сейчас». Людей привлекает и внутригрупповая («семейная») атмосфера, способность руководителей понятно формулировать свои цели, обеспечивать строгое выполнение моральных предписаний в сообществах. Наряду с объединениями, которые рекламируют себя как «новейший вариант» христианства и восточных религий, ныне реанимируются древние языческие верования, которые нередко поддерживаются местными властями как истинно «народные» – с целью обосновать свою независимость от центра.

В деятельности российских новых религий тесно переплелись искренние духовные поиски молодого поколения, вызванные болезненным состоянием общества, и цинично-расчетливая деятельность отдельных «спасителей» и «мессий», которые либо преследуют сугубо меркантильные цели, либо стремятся удовлетворить свои властные и политические амбиции. Деятельность нетрадиционных религий (у нас они обычно фигурируют под научно неприемлемыми наименованиями «тоталитарные секты», «деструктивные культы») встречает резкое противодействие со стороны традиционных религий, прежде всего Русской Православной Церкви. В силу сложности и динамичности описанных процессов проблематика, связанная с нетрадиционными религиями остается одной из наиболее неразработанных в современном религиеведении.


Литература:

1.  Митрохин Л.Н. Религии «Нового века». М., 1985;

2.  Он же. Религиозные «культы» в США. М., 1984;

3.  Балагушкин Е.Г. Критика современных нетрадиционных религий. М., 1984;

4.  Он же. Нетрадиционные религии в современной России. М., 1999;

5.  «Нетрадиционные религии» в посткоммунистической России (круглый стол). – «ВФ», 1996, № 12;

6.  Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1998.

Л.Н.Митрохин