Вам остается спросить (ведь именно это обыкновенно бывает последним возражением), откуда возникло то зло, о котором я говорил, что и мне оно ненавистно. Пожалуй, отвечу вам, если прежде вы скажете, откуда суть оные блага, каковые и вы принуждены похвалить, буде не захотите коснеть в глухоте сердечной. Но зачем стану я это спрашивать, коли мы обоюдно признаём, что все, как-нибудь и сколько-нибудь благое, от одного только Бога имеет свое бытие, Он же всесовершенно благий? Итак, вы сами дайте отпор манихею, полагавшему, что столь многие и столь великие блага, которые мы упоминали и по справедливости восхваляли: мир и согласие частей во всякой природе, телесная крепость и сила живых существ и прочее, что уже наскучило сызнова повторять, - что сии пребывали на примерещившейся ему объятой тьмою земле каким-то таким образом, чтобы быть насильственно отлученными от того самого Бога, Которого он сам признает Творцом всего благого. Ибо не видел он этих благ, покуда разглядывал то, что претило ему: это как если бы кого-то, напуганного рыком льва и видящего, как тот влечет и терзает туши животных или тела людей, ставших его добычей, обуял бы вследствие некоего ребяческого малодушия столь великий страх, что, примечая одну лишь свирепость и кровожадность льва, прочего же в нем обинуясь и как бы вовсе не замечая, он объявил бы природу сего животного не только злом, но великим злом, - понятно, что тем более преувеличенным, чем он сам боязливее. А если бы ему часто приходилось видеть льва, чья свирепость укрощена, в особенности же - если бы он никогда прежде не был этим зверем напуган, тогда он был бы волен спокойно и бестрепетно созерцать красоту льва и отзываться о ней с похвалою. К сему прибавлю лишь то, что особенно близко касается до нашего предмета: может статься, что некая природа нехороша лишь в чем-то, а хулу навлекает на себя целиком, хотя очевидно, что образ подлинного, живого зверя, даже когда в лесах он наводит страх, много превосходит подражательный и поддельный образ, который, будучи нарисован на стене, стяжает похвалы. Итак, пусть он не обольщает нас сим заблуждением и нe делает нас слепцами, не способными к созерцанию природных образов, когда даже и сии он хулит так, что понуждает нас огульно порицать то, что он вовсе не в праве хулить огульно.