Невозможно придерживаться того [мнения], что индивиды как таковые становятся благодаря привходящим признакам. Ведь если индивиды получают свое бытие на основании привходящих признаков, то привходящие признаки в самом деле являются для них - естественно - предшествующими, как отличительные признаки в видах, которые [виды] принимают на себя ради бытия. Ибо, [как утверждают те, кто придерживается этого мнения], поскольку человек при формировании отличается [от других живых существ] отличительным признаком, постольку Сократ называется [Сократом] на основании принятия [им] привходящих признаков. Отсюда и Сократа не может быть без привходящих признаков, и человека - без признаков отличительных. А потому не Сократ - основание для привходящих признаков, как и не человек - [основание] для отличительных. Но если привходящие признаки не находятся в индивидуальных субстанциях как в субъектах, то, разумеется, они не находятся и в универсалиях. Ведь что бы ни принадлежало вторым субстанциям, как субъектам, оно обнаруживает то же бытие, что и в первых [субстанциях], как в субъекте. Из этого, следовательно, ясно, что совершенно безрассудна мысль, на основании которой утверждают, будто одна и та же сущность одновременно пребывает в разном. Потому другие, иначе размышляющие об универсальности, более приближаются к сути дела. Они говорят, что единичные вещи различаются между собой не только формами, но и личностно, по своим сущностям, и никоим образом то, что есть в одной, будь то материя или форма, не находится в другой; даже при упразднении форм [вещи] остались бы существовать как дискретные в своих сущностях, ибо их персональная различенность, на основании которой это не есть то, основывается не на различении форм, но на самом сущностном различении, подобно тому, как попеременно различаются по формам. В противном случае различение форм доходило бы до бесконечности, так как необходимо предполагалось бы каждый раз [новое] отличение каждой [формы] друг от друга. Такое различение Порфирий заметил между предельно общим и предельно особенным, говоря: "Кроме того, никогда не было ни самого общего вида, ни самого общего рода", - как если бы сказал: их различие состоит в том, что сущность одного не является сущностью другого. Также и различие между [категориями-] предикаментами состоит не в некоторых формах, которые бы устанавливали [это различие], но в разнообразии их собственной сущности. На основании такого мнения, все вещи различались бы между собой так, чтобы ни одна из них не соучаствовала вместе с другой ни благодаря сущностно одной и той же материи, ни благодаря сущностно одной и той же форме; однако те, кто до сих пор поддерживает [мнение] о реальном существовании универсалий, называют различные субстанции тождественными, но не по сущности, а в силу безразличия, как, например, говорят, что отдельные люди, сами по себе разные, есть одно и то же в качестве человека, то есть они не различаются по природе человечности; и тех, кого они же считают единичными в силу их отличия [от других], они называют универсальными и в силу безразличия и на основании отношения по подобию.