«ХАЛДЕЙСКИЕ ОРАКУЛЫ» (Τὰ τῶν Χαλδαίων λόγια), восстанавливаемое по цитатам из позднейших авторов собрание гексаметров (ок. 350 строк по современным изданиям, разделенные на 190 фрагментов), возникшее в кон. 2 в. н.э.; отражает среднеплатонические представления о божестве и структуре универсума с сильной гностической окраской, отмеченные влиянием восточной теургии и магии. Из философов того времени наиболее близок «Х. О.» Нумений Апамейский.
Во главе иерархии универсума – отец (или отчая монада, μονὰς πατρική, отчее начало, надмирная отчая бездна, а также отчий, или первый ум и т. п.) трансцендентный миру, погруженный в безмолвие и невыразимый, иногда описываемый как невещественный тонкий огонь. Отец вместе с мощью и умом (каковой есть второй ум, а также Геката, объединяющая отца и его мощь, демиург и мировая душа) составляет триаду умопостигаемого мира: в ней – засевы всех вещей, и ее отблески – во всех мирах. Затем – боги, находящиеся выше небесных сфер (ἄζωνοι): передающие волю отца Иинги, уподобители и хранители, или ст ражи; и находящиеся на них (ζωναῖοι). Человеческая душа, искра небесного огня, по своеволию низвергается в здешний мир и облекается телом. Но если ей удается очиститься, она избегает неразумия рока, вновь восходит в мир горний и возвращается к Отцу.
Начиная с Ямвлиха «Х. О.» становятся одним из священных текстов школьного платонизма в Сирийской, Пергамской и Афинской школах, чтение которого наряду с орфическими теогониями завершало курс платоновской философии. Совмещение содержащихся в «Х. О.» среднеплатонических элементов с платонизмом плотиновской и постплотиновской разработки составляло одну из существенных проблем в освоении этого текста; однако потребность в священном тексте, обострившаяся в платонизме, оценившем к кон. 3 в. значение христианства и роль Священного Писания, заставляла находить решения.
Авторы, наиболее отмеченные влиянием оракулов, – Порфирий, Ямвлих, Арнобий, Марий Викторин, Синесий, Прокл, Дамаский, Михаил Пселл, Георгий Гемист Плифон.
Соч. Порфирия «О философии, почерпнутой из оракулов» (большинство фрагментов в «Приготовлении к Евангелию» Евсевия), показывающее необходимость почитать разного оракулы, содержало (Леви) или должно было бы содержать (Доддс) отсылки и к «Х. О.», хотя у большинства исследователей (начиная с издателя фрагментов этого соч. Порфирия Вольфа в 1856) это вызывает сомнение. Но в его же «О нисхождении души» (множество цитат и ссылок прежде всего у Августина в кн. Х «О граде Божием», гл. 9, 10, 16, 21, 26–29) уже, во всяком случае, обильно цитируются «Х. О.» Порфирий объясняет роль халдейской теургии для очищения неразумной части души и восхождения ее к горнему миру до уровня звезд, более высокую роль отводя философии, единственно способной полностью очистить избранные души и возвести их к более высокому началу. Помимо этого Порфирию принадлежали «Комментарий на [оракулы] Юлиана Халдея» в 4 кн. (Suda, s. v. Πορφύριος), «Толкование [халдейских] Оракулов» (Jo. Lyd. 4, 540 и некая книга, которая толкует (εἰς μέσον προάγει) «Халдейские оракулы» (Aeneas. Theophr. 45, 4 Colonna), соотношение которых между собой и другими его соч. крайне проблематично. Через Порфирия «Х. О.» знают латинские авторы (Арнобий, возможно, Лактанций, Марий Викторин, Августин) и Синесий.
В отличие от Порфирия Ямвлих и вслед за ним Прокл, по замечанию Михаила Пселла, признают превосходство «Х. О.» перед методами традиционной греческой философии. Ямвлиху принадлежало соч. о «Х. О.». Дамаский (De princ. II 1, 1, p. 1, 8 Westerink и примеч. к этому месту: p. 215–216) ссылается на 28-ю кн. его «Халдейской теологии». Однако в дошедших до нас его соч. – прежде всего в «Египетских мистериях» – мы находим только аллюзии к «Х. О.» (сводка в изд. Des Places, p. 24–29).
Прокл изучал тексты Порфирия и Ямвлиха, посвященные «Х. О.» (Marin. V. Pr. 26), и сам написал к ним комментарий.
Характер текста и, вероятно, историю создания «Х. О.» на основе свидетельств Михаила Пселла, опиравшегося на Прокла (см. Appendice в изд. Des Places), можно представить так: Юлиан Халдей мог вопрошать самого Платона и фиксировать как оракулы платоновские речения, которые сходили с уст Юлиана сына, которого он использовал как медиума (А.Д. Саффре). Само появление этого текста в конце 2 в. свидетельствует о том, что язычники оценили значение Священного Писания христиан для построения истинного учения (ср. ̕Αληθὴς λόγος Цельса) и таким экстравагантным образом обеспечили последующий платонизм «священным текстом».
Фрагменты:
Литература:
Ю. А. ШИЧАЛИН